Inimesed

Tuntud tööstur ja seltskonnategelane direktor Georg Tofer-Toriveri. Sündis 17. jaanuaril 1875. a. Sindis, Pärnumaal. Lõpetanud kohaliku algkooli, siirdus ta Harkovi, kus juba 18-a. nooremehena alustas ärilist tegevust, töötades mitmes hulgimüügiäris ja 1892—1897. a. iseseisvalt kaubandusagendina. 1897. a. asutas ta noorema venna Augustiga iseseisva agentuur- ja engros-riideäri Vennad Toferi firma all, millel hiljem olid osakonnad ka Peterburis ja Moskvas. Neid ärisid pidas T. kuni 1918. a., mil ta oli sunnitud Venemaalt põgenema. Esialgselt siirdus ta Konstantinoopoli ja sealt Londoni, tegutsedes edasi kaubanduslikul alal. Eestisse tuli T. 1922. a. Siin avas ta uuesti Vennad Toferi suuräri, kuna hiljem omandas a.-s. Kanguri kudumisvabriku ja 1932. a. puuvilla ketramise ja kudumise vabriku Raevalla tänaval. Elavalt on juubilar võtnud osa seltskondlikust elust. Kauemat aega on ta juhtivalt olnud tegev Centum-Klubis, Rotary-Klubis, Tallinna Jahimeeste Seltsis ja paljudes teistes organisatsioonides. (Päewaleht, nr. 14, 16 jaanuar 1940)

Georg omas külas palju maad. See oli elava fantaasia, mitmekülgsete huvide ja kõikvõimalike plaanidega mees, kes liikus kõrgemas seltskonnas, reisis palju, jäljendas aristokraatlikke härrasmehi, püüdis kala, kogus vana portselani ja relvi ning kirjutas oma perekonnanime enda poolt välja mõeldud liitega Tofer-Torivere (Tori oli Toferite koduvald), tellis endale pidulikeks puhkudeks komplekti Tori rahvariideid, ehitas Loksa lähedale inglise lordide stiilis mõisa, mis oli rahvuslikus stiilis ja suguvõsa märkidega. Tal ei olnud küll head haridust, aga ta oli lugenud palju ja püüdis viia ellu erinevaid teooriaid kõige ootamatumates valdkondades alates hobusekasvatusest kuni maailma ajalooni välja. Kõige selle juures oli ta nõrga iseloomuga, mis väljendus ka selles, et kui kuulutati välja nõukogude võim, laskis ta end 6.augustil 1940 Kotka veskil maha. Räägitakse, et Georg olevat lasknud ehitada munakividest tee, et kui ta kõrtsist hobusega tuli, siis rataste kolin andis varakult teenijatele teada tema tulekust, et olla valmis vastuvõtuks. (Teksti autor: Maire Kivistu)

Kuulus Venemaa Keisririigi Balti mere laevastiku komandör, viitseadmiral parun Hans William von Fersen. Sündis 14. mail 1858 Kolga mõisas. Williami ema oli krahvitar Stenbock. Venemaal ja ajaloos tuntakse Williami kui Vassili Fersenit, keda venelased kutsusid sinisilmseks hiiglaseks, kellel on avatud ja heatahtlik nägu.
Sõjaväeteenistuses tegi Willam läbi suure karjääri ja ta oli mitmete laevade (sealhulgas ka ristleja „Aurora“) komandör, 1899-1902 aga mereväeatašee Ameerika Ühendriikides.
1902-1905.aastatel oli ta ristleja Izumrud komandör ja osales Vene-Jaapani sõjas. 14-15. Mail 1905 toimus üks suurimaid lahinguid antud sõjas, kus vene väed said lüüa. Paljud laevad olid hävitatud ja 15. mail andis komandör Nebogatov käsu alla anda. Neli ristlejat täitsid käsu ja tõmbasid üles valge lipu. Izumrudi komandör William Fersen aga keeldus seda korraldust täitmast, kutsus kokku oma laeva meeskonna ja ütles neile, et on otsustanud piiramisrõngast läbi tungida, kuna nende laev on kiirem kui vaenlaste oma ja kui plaan ei õnnestugi, on parem langeda auga kui häbis vangi langeda. Kui laev kiirelt liikuma hakkas, ei saanud jaapanlased algul asjast arugi, kui aga mõistsid venelaste plaane, oli hilja, Izumrud oli juba kaugel. Selle eest autasustati Willam Fersenit kuldse mõõgaga (mõnes allikas on kirjas kortikuga), millele oli graveeritud sõnad „Vapruse eest“. Räägitakse et parun Fersenile kuulunud majast Kotka külas, olevat remondi käigus ka mõõk leitud, kuid kahjuks ei ole see Fersenite suguseltsini jõudnud.
Suurte teenete eest meresõitudel anti Willam Fersenile kontradmirali ja hiljem viitseadmirali aukraad. Sel ajal said nii kõrgetel kohtadel olla vaid rikastest peredest mehed. Tavaliselt suhtusid komandörid madrustesse, kokkadesse ja teistesse laeva meeskonda kuuluvatesse meestesse üleolevalt. Willam aga rääkis kõigiga väga viisakalt, mistõttu teda ka austati. Willam Fersen valdas ühtteist keelt, sealhulgas hiina, jaapani ja türgi keelt nii kõnes kui kirjas.
William Fersen suri 6. mail 1937. aastal ja on maetud Loksa kalmistule, mõne vene allika järgi aga Aleksander Nevski kalmistule. (Teksti autor: Maire kivistu)

Барон Василий (Вильям) Николаевич фон ФЕРЗЕН (Hans William von Fersen)
– русский морской офицер, вице-адмирал (1913); участник Русско-японской войны (1904—1905), герой Цусимского сражения.
В 1902—1905 гг. капитан 2-го ранга В.Н. Ферзен – командир крейсера II ранга (бронепалубный) «Изумруд».
В составе 2-ой Тихоокеанской эскадры участвовал в Цусимском сражении 14 (27) – 15 (28) мая 1905 года. Во время боя вёл успешный огонь по неприятелю, удачно маневрируя от японских снарядов, при этом получил три поподания, но без потерь среди экипажа. Единственный крейсер, не бросивший эскадру после боя, ночью охранял остатки эскадры от атак миноносцев. На второй день после Цусимского сражения японцы, имея многочисленное превосходство, окружили отряд броненосцев. Не имея достаточного количества боеприпасов и угля, также имея сильные повреждения, корабли русской эскадры приняли решение сдаться. Увидев в 10:34 сигнал своего флагмана о сдаче японцам, крейсер «Изумруд» кавторанга В.Н. Ферзена не подчинился приказу, форсировал ход до 21,5 узлов, проскочил между 1-м и 2-м японскими боевыми отрядами и ушёл в направлении Владивостока, ставя при этом радиопомехи переговорам японских кораблей. 6-й боевой отряд пытался его преследовать, но старые и тихоходные крейсера отстали и в 14:00 прекратили погоню. «Изумруд» длительное время поддерживал высокую скорость, в результате часть оборудования машин вышла из строя и скорость упала до 15 узлов.
Пробирался в одиночку к русскому побережью в 300 км к востоку от Владивостока, куда прибыл поздно ночью 16 (29) мая. Несмотря на то, что состояние моря позволяло оставаться на ночь в открытом море, корабль пошёл в залив Владимир на большой скорости и выскочил на камни мыса Ореховый около 01:00 ночи. Хотя днище не было серьёзно повреждено, и корабль можно было снять с камней впоследствии спасательными судами, командир приказал команду свезти на берег, а крейсер был подорван. (http://repka.ee/?page=war&w=41&a=6)

При написании первого варианта моего исследования я уделил основное внимание родам Лилиенфельдов и Мартинсон. Мужская линия обоих родов доминирует в изложении семейной истории. Мужчина глава и кормилец семьи, он дает семье свое родовое имя, свою фамилию и первым записывался в метрические книги и в Ревизские Сказки, с перечислением под его именем остальных членов семейства. Однако не следует забывать, что благодаря матери Природе и замыслу Всевышнего, все мы – человеки, имеем папу и МАМУ! Мама нашего прапрадедушки Густава Оскара Германовича, Мадлена (Магдалена) Мартинсон происходила из рода Рейземанн и с рождения до вступления в брак с Германом носила эту именно фамилию. Мадлена Реземанн-Мартинсон наша с братом пра-пра-прабабушка, праматерь – прямой предок в шестом колене, считая первым наше собственное. Выходит, что мы – ровно настолько Мартинсоны как и Рейземанны. Явный перекос всторону рода Мартинсонов мне удалось частично компенсировать за счет реконструкции жизненного пути Мадлены-Магдалены Рейземанн – жены Германа и матери Константина Рудольфа и Густава Оскара Мартинсонов и еще трех умерших в детском возрасте детей. Я изучил эту часть нашего генеалогического древа по восходящей и нисходящей линиям с некоторым опозданием и теперь включаю в общее повествование. Как я упомянул ранее, родителями Магдалены Мартинсон, урождённой Рейземанн были кыртси – корчмарь-трактирщик Кусто (Густав) Рейземен и его законная жена Анна Хелена урожденная Михельсон Талль (Ann Helena Michelson Tall). Папашей самого Кусто (Густава) являлся Абрам Рейземанн (родился между 1755 и 1760 – умер после 1825). Сведений о нем и о его супруге нам не попадалось. … То что упоминание об этом нашем предке содержится в метрической книге лютеранского евангелического прихода (и в ревизской сказке за 1834 год), говорит о том, что библейское имя Абрама в данном случае не имеет никакого отношения к самому библейскому народу и иудейской религии. Кусто Абрамсон Рейземанн, как и впоследствии его дети и внуки, также прослеживаются по метрическим книгам лютеранской евангелической церкви (рождение, конфирмация, вступление в брак, уход из жизни). Что тут говорить – чухна они (и мы тоже!) да и только! Косвенным подтверждением этнической принадлежности Кусто и его потомков может служить мой собственный анализ ДНК, стоивший мне всего 69 фунтов и выполненный в клинике а США. Моя надежда найти хоть какую тонкую ниточку, связывавшую бы меня с библейским богом избранным народом потерпела фиаско. Анализ выдал на гора мою этническую принадлежность-приговор: 54,9%, центрально-европеец, прибалт -43,5% и финн – 1,6%. Даже русским не нашлось места! Я, впрочем, и ранее подозревал, что единственный русак в мамином семейном древе, ее отец, дед Василий и его родители, проживавшие в лесах на границе Тверской и Московской губерний, скорее являлись потомками живших там с незапамятных дохристианских времён финских племен, нежели колонизировавших эти земли на тысячу лет позднее славян. Стоит только взглянуть на фотографию маминой бабушки, снятой вместе с маленькой мамой-Светой в Павельцево в 1931 году. Видим глядящее с нее на нас лицо типичной чухонки. Остальные мамины предки – все эстонцы, ливонские онемеченные шведы и немцы из Курляндии. Со стороны нашего папы-Славы тоже не все просто получается. Бабушкин отец чех, мама из козаков низового запорожского войска, а там на низу могли «отметиться» за прошедшие бурные столетия, наравне с малороссами, и поляки и литвины. Даром что Горбани. С нашим родом Воронцовых вроде бы должно быть все ясно – русаки-московиты. Ан нет, постойте-погодите. По семейной традиции считается что вышли мы то ли из донских казаков, то ли тоже из запорожских козаков. Моя собственная теория предполагает (документами о тех временах мы не располагаем), что род наш происходит от атамана Воронца, донского казака, давшего начало многочисленным родам Воронцовых. В том числе, одному худородному дворянскому, к коему мы, происходящие из благородных мещан, обывателей города Харькова, никакого отношения не имеем. Мой и Алешин, недавно объявившийся в сети интернета, четвероюродный племянник Василий Игоревич Воронцов, потомок в четвертом колене Архипа Степановича Воронцова утверждает, что наши общие предки происходят из запорожцев, а не донцов. Да кто ж его теперь знает?! Следует иметь в виду, что ареалом обитания наших воронцовских предков в начале века девятнадцатого, а может быть и в середине восемнадцатого, была Харьковская губерния, образованная на территории бывшей Слободской Украины, с 1630-1640-х годов заселявшейся московским государством беженцами с украин Речи Посполитой, с Украины правобережной, заднепровской. В второй половине века восемнадцатого Харьковская губерния граничила с созданной в годы правления Екатерины Великой Славяносербией. Эта пустынная, бывшая «ничейная» территория между Московией и Крымским Ханством волею Матушки Императрицы была заселена преимущественно нашими православными единоверцами, выходцами с Балкан – сербами, черногорцами, влахами. Не исключено, что мужчины из рода Воронцовых могли брать в жены девушек из семей этих бакланских переселенцев. В расшифровке результатов анализа моего ДНК при перечислении народов, описываемых термином «среннеевропеец» перечисляются: чехи, балканцы (сербы, черногорцы, влахи) и поляки. Вот сказал А.С. Пушкин “поскреби русского и найдешь татарина!”, а вот я как ни скреб не нашел ни татарина, ни иудея!
Ну раз уж я занялся «раскопками» по линии рода Рейземанов, то остановиться было уже невозможно. Кусто и Анн Рейземанн имели кроме нашей прародительницы Мадлены-Магдалены еще пять детей. Ниже я даю их перечисление:
Мадис Рейземанн (10.03.1814, Палмсе -??? – в моей хронике упоминается его дочь Элвина Шарлотта Рейземанн-Шифферс (крестная мать Маргариты Элвины Мартинсон), Йоханна Рейземанн-Юханссон (17.05.1817, Палмсе – 04.04.1843), Антон, известный по семейному прозвищу «Котка Вески» – мельник из Котка -(17.01.1822, Палмсе – 03.09.1897, Локса). Антон был отцом пяти дочерей (может быть, что именно благодаря генам рода Рейземанн, переданных ему матерью и наш Оскар Германович с супругой Марией Карловной произвели на свет пять дочерей), Лииза Рейземанн в замужестве Адлер (20.08.1824-25.10.1870) и Юлиана Рейземанн (19.08.1833- после 1854)
Исследуя метрические записи всего семейства, я обнаружил, что дочь Кусто и Анн Лииза Рейземанн, 1824 года рождения, в 1851 году была выдана замуж за некоего Хинрика Адлера (Hinrik ADLER), сына Ягупа Адлера (Jagup (Jacob) Adler), прозванного «Котка Вески». На крестинах их первенца Магнуса Адольфа Адлера (Magnus Adolf Adler) в 1853 году присутствовал дед новорожденного Ягуб (Якоб) Адлер, а восприемниками были: тетка Лиина Мартинсон и ее родной брат, наш пра-пра-прадедушка Герман «Юханович» МАРТИНСОН!!!! Воистину тесен и невелик был мир уроженцев Харьюмаа и Вирумаа, в котором свояк свояка видел из далека!!! Вот обозначились ещё одни родственники, Адлеры. Пусть для нас и не прямые, но, как следует из скупых метрических записей, тогда в 1853 году входившие в близкий круг общения сесмейств Мартинсон и Реземанн. А фамилия то немецкая и звучит то как сладко: «Адлер! – Орел!» Стоп! Но имена то Ягуп, Хинрик, явно эстонские. Тут я заинтересовался и начал копать выше и ниже – по восходящей и по нисходящей линиям древа рода Адлер. Сделал “шаг в сторону” и обнаружил, что Мария Адлер (Maria ADLER), дочь Мадиса Адлера (Madis Adler) – родного брата вышеупомянутого Ягупа Адлера, родившаяся 15 июля 1825 года и прошедшая обряд конфирмации 8 апреля 1843 года, сочеталась браком с Антоном Рейземанном (Anton REISEMAN) 25 сентября 1849 года. Так Рейземанны и Адлеры породнились еще раз! Антон, «не одходя далеко от отчего дома», взял в жены двоюродную сестру Хинрика Адлера… Видно близко сошлись семьи Рейземаннов и Адлеров – и по людски и по деловому. У папаши Кусто корчма, а у папаши Ягупа мельница – прекрасное сочетание! Интересно и то, что по записям 1867-1890 года прозвище «Котка Вески» вместе с мельницой перешло к Антону Рейземану. Пошел я далее вверх про древу и нашел, что отец Хинрика – Магнус Адлер служил писарем в имении графов Стейнбок, что говорит о его грамотности и, несомненно, о доверии, которое ему оказывал граф Стейнбок. Еще выше по древу стоит отец Магнуса и дед Хинрика Ягуп (Якоб) Адлер, по прозвищу «Котка Вески» – мельник из местечка Котка что на реке Валгейыги (Valgejõgi). Где эта Котка и что это за Котка? Нашел ее на карте Эстонии – недалеко от хутора Локса (не путайте с поселком Локса! Хутор Локса стоит как раз на полпути от Котки до большой Локсы). Быстро вышел в интернете на соответствующую страничку и нашел, что название местечка Котка в переводе с эстонского языка значит Орел!!!! По немецки Адлер!!! Котка Вески – Орлиная Мельница!!! Вероятно здесь, подумал я, и кроется решение загадки о немецкой фамилии, и не ошибся. Двинулся искать дальше вверх по семейному древу Адлеров. Отец Ягупа – Якоб Адлер тоже мельник….. И наконец нашел, что первый известный по метрическим записям представитель семейства, тогда еще не носившего фамилию Адлер, прозывался Котка Як Муйке (Kotka Jak Muike). Дальнейшее погружение в историю мельницы Котка Вески и семейства Адлер познакомило меня с легендой об Орле и дало окончательный ответ на загадку о появлении немецкой фамии Адлер в глуши эстонских лесов.
Начну с истории хутора Котка (Kotka – Adler – Орел). Котка относится к приходу Куусалу (Kuusalu) уезда Харью (Harju). Раньше являлась частью имения Кынну (Kõnnu manor). Известна с 1687 как Kotkowetzki (мучная мельница), с 1694-1699 упоминается как Kotkas quarn или Kotka quarn, с 1923 просто Kotka. Вначале на месте нынешнего поселения Котка находилась только мельница неподалеку от хутора Локса. Наименование места, где построили мельницу может происходить как от наименования птицы орел, так и от имени владельцев мельницы, которое звучало первоначально как Котка Вески или Коткавески.
Легенда о Котка Вески. Украденый принц.
Легенда о возникновении названия Котка Вески – Орлиная Мельница была записана и опубликована в 1840 году в «Livländische Ansicht» (автор Stavenhagen). Легенда рассказывала о шведском военначальнике, который после многих войн и походов решил поселиться в идиллической тишине лесов Эстонии в имении Палмсе, полученном в качестве награды за славную службу. Этот шведский генерал был заядлым и умелым охотником, любившим бродить в одиночестве сквозь лесные чащобы с ружьем на плече. Одним прекрасным летним днем, когда жаркое солнце пробилось сквозь облака, генерал вышел к лесной реке. Он невольно взглянул на небо и к своему изумлению увидел вдалеке летящего по направлению к нему большого орла, несущего в своих когтях младенца. Первая же мысль, пришедшая ему на ум была мысль застрелить орла, когда тот подлетит поближе, но, начав заряжать ружье, к своему удивлению генерал обнаружил, что пуль у него нет, закончились! Тогда он без колебаний оторвал серебряную пуговицу от своего сюртука, зарядил пуговицу в ружье и выстрелил. Тут случилось почти чудо: «пуля» попала в орла! Раненый орел выпустил ребенка из когтей и полетел прочь. К счастью, ребенок упал в реку недалеко от берега и не получил телесных повреждений. Быстро выловив дитя из реки генерал обнаружил на шее ребенка золотую цепочку с прикрепленной к ней пластиной. По надписи на пластине он определил, что ребенок является сыном короля из далекой страны (по другой версии – короля Дании). Вернувшись в свое имение, Генерал тут же приказал заложить карету с четверкой лошадей и поспешил на ней к королю. Когда он прибыл в то королевство, во дворце и во всей той стране царило неутешное горе, вызванное исчезновением принца. Какова же была радость когда шведский генерал доставил маленького принца во дворец! Король пожелал наградить героя за такой подвиг златом-серебром и драгоценными каменьями, но наш благородный рыцарь отказался от всех наград. Вернувшись в родную страну он велел поставить мельницу на берегах реки Валгейыги (Valgejõgi), точно на том месте, где ребенок, выроненный орлом, упал в воду, и назвал ее Орлиной Мельницей. Местный народ так и стал ее называть на своем эстонском языке «Котка Вески». Вскоре после описываемых в легенде событий мельницей и близлежащей фермой стал владеть граф Стейнбок. Один из его крепостных людей, очень искуссный ремесленник, будучи за границей решил там остаться и не возвращаться в назад в имение. Управляющий имением смог уговорить беглеца вернуться назад в имение графа. За эту услугу граф Стейнбок даровал мельницу Котка Вески в пожизненное владение детям и внукам того управляющего. Также он даровал управляющему и его потомкам немецкое имя Адлер. Так Адлеры обрели свое фамильное имя задолго до того, как получило свои фамилии большинство эстляндских и лифляндских туземных жителей. Потомки первого Адлера владели мельницей примерно до последней трети XIX века (до 1864 года), когда владение вместе с мельницей было продано барону фон Ферзен (von Fersen).
Напоследок хочу поведать о судьбе потомков семьи Адлер. Хинрик и Лииза Адлер имели в браке двух детей – сына Магнуса Адольфа и дочь Катарину Адельгейду. Магнус Адольф Адлер в 1870 году – в один год с Гуго Лилиенфельдом – поступил в Штурманское Училище в Кронштадте. Его имя и год поступления я обнаружил в сводном списке учащихся училища. Магнусу было на момент поступления уже 17 лет (Гуго Лилиенфельд поступил в училище в 15 ½ лет, а Юлиус в 14 ½ лет). Вероятно, ему потребовалось больше времени на подготовку, и учебу ему оплачивал дядя – «Котка Вески» Антон Рейземанн (отец Магнуса Адольфа – «Котка Вески» Ягуп Адлер умер в 1869 году) из денег, вырученных от продажи мельницы. Сам Магнус Адольф при неизвестных нам обстоятельствах погиб во время несения службы в Кронштадте в 1873 году. В метрической книге записаны данные о смерти Магнуса с припиской «офицер». Возможно, что к моменту поступления в Штурманское Училище у него было полное реальное образование и курс его обучения в училище до производства в прапорщики мог составлять три года. Сестра Магнуса – Катерина Адельгейда Адлер умерла в возрасте 25 лет, так и не успев вступить в брак и обзавестись детьми. На этом ветвь родового древа Хинрика и Лиизы пресеклась. Только две дочери Антона Рейземанна и Марии Адлер – Ольга Юлиана и Аделе Хенриетта Амалия дожили до зрелого возраста, но только одна – Аделе была замужем (дважды), но детей не имела. Фамилия Адлер все еще существует в Эстонии. Вероятно, носителями её являются потомки ранее «отпочковавшихся» от семейного древа ветвей рода Адлер.